Кабацкие рассказы. Павел Дартс. Как я работал вышибалой в кабаке

 Короткие рассказы из жизни

 

Кабацкие рассказы. Павел Дартс. Как я работал вышибалой в кабаке

 

Кабацкие рассказы. Павел Дартс. Как я работал вышибалой в кабаке

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

Литература - аналитическо-публицистический портал о литературе в электронных форматах

 


 

 

   

 

      Павел Дартс.   pavel.darts@mail.ru

 

   СПЕЦИФИКА 90-Х

 

Между тем ситуация в стране вообще и на Камчатке в частности катилась под откос…

Регион, имевший ранее первоочередное, «северное» снабжение, стал снабжаться по остаточному принципу; во весь рост встал вопрос дефицита. И не на какую-то чешскую плитку или гэдээровский гарнитур, а на продукты самой первой необходимости.

Павел Дартс. 90-е годы      
 Я с сыном в 91-м

Вот вы майонез едите, нет? Небось только в салатах; да и не задумываетесь чем там салаты заправляют… А я помню очередь в продуктовый ларёк возле нашего дома – туда привезли майонез! Разливной; прикиньте – разливной майонез, в молочных 40-литровых бидонах… Тут же выстроилась очередь, и, проскольку это было прямо под нашими окнами, мы с женой тоже успели. Почему с женой? Потому что «давали» не больше чем по три литра «в одни руки». Вот мы и «взяли» две трёхлитровые банки майонеза…

Вообще в деле «погони за дефицитами» часто выручала производственная взаимовыручка.

Смены на котельной заступали на сутки – я имею ввиду операторов котлов, не ИТР и не слесарей; соответственно всего смен было четыре: одна работает, одна отсыпается после смены; и две отдыхают. Соответственно кто-то из них – а операторы котельной это женщины, - рыщет по магазинам… И вот что-то «выбросили»! – тут же занять очередь, занявшему следом наказать «Я сейчас приду!» - и побежать отзвониться с телефона-автомата на котельную. Вжик! – старший смены бежит к Эльвире, то есть к начальнице, «с докладом»: там-то то-то «выбросили». Вся смена, это человека четыре, оставив одного человека «на хозяйстве», несётся в магазин! Напутствуемые Эльвириным « - На меня и на Пашу очередь займите!»

В городке аж офигевали: стоит только что-то в магазине появиться – тут же моментально выстраивается очередь «тёток из котельной»! Бурчали, конечно – ну а что… взаимовыручка – великое дело!

Вы как насчёт сгущёнки? Никак? Сладкое – вредно? Ага-ага… Только тогда она была деликатесом; и не во всем знакомых синеньких гостовских советских баночках, а в пятилитровых жестяных банках без всякой маркировки. Тоже продавали. И тоже мы затаривались сколько могли. И повидло – в таких же жестяных бадьях. Наверное это были военные или госрезервовские запасы, не знаю. А уж детское питание – это была песня!.. Доставали где и как могли. Но, кстати, тогда были такие организации, как «молочная кухня» - сейчас таких кажется, нет. Где семьям с маленькими детьми выдавали молоко. Да…

Всё это нужно было где-то хранить «впрок».

Нужен был сарай.

 

***

Вообще "взаимоотношения с производством" были в 90-е, да и вообще, в советское время, довольно специфические. Вы, может, слышали эту циничную фразу:

"Ты на работе хозяин, а не гость,

Тащи с работы каждый гвоздь!"

Подразумевавшую тотальное расхищение всего и вся в Советском Союзе.

Как бы вам сказать... в том, что "с работы тянули" всяк кто что мог - сермяжная правда была. Но... не вся правда. Это были «специфические взаимовыгодные отношения» с государством.

Это сейчас мой товарищ, имеющий своё небольшое производство, жалуется на работников: мол, не следят за станками, наплевать им на их ресурс; никто и пальцем не пошевелит, чтобы почистить, смазать; главное - отработать и получить деньги... А деньги своим работникам он платит вполне нормальные.

В СССР было всё не так.

Да, государство платило небольшие деньги - на них нельзя было построить коттедж (если не копить долго, работая в "денежном месте") или проводить зиму в Майями. Собственно, государство (а всё тогда было государственное) платило ровно столько, сколько считало нужным, а не столько, сколько стоил "труд на рынке" - не было рынка труда как такового.

В то же время государство и смотрело сквозь пальцы, если «кто-то что-то на производстве для себя имеет». Предполагалось, что «хочешь иметь больше – карабкайся выше». Ну, а «на низовом уровне» каждый «имел» как мог. К примеру, у нас на котельной зарплаты у рабочих (у дежурных смен, а также у слесарей, электриков и КИПовцев) были, конечно, пониже чем на самом военном Заводе; и даже пониже чем на заводской котельной, зато было больше «степеней свободы». Нужно было только следить, чтобы всё функционировало; выполнять положенный регламент: для слесарей это означало пройтись утром, перенабить где надо сальники на вентилях и задвижках; что-то поменять из малозначащего оборудования (большой ремонт делался специализированными бригадами и в основном летом); завезти соль на водоподготовку раз в несколько дней – и в оставшееся время вполне можно сидеть в слесарке, играть в нарды. Или там же делать что-нибудь своё. В частности, один умелец, помню, нашёл где-то выброшенную старую швейную машинку, и, полностью перебрав её, восстановил.

У пары слесарей – все были бывшими мичманами, на пенсии, - были свои машины – «ушастые» Запорожцы, если кто сейчас помнит эти эпичные агрегаты. Про которые говорили в советское время: «Полчаса позора – и ты с семьёй на даче!» Так вот это был самый полезный на Камчатике агрегат; полезный тем, что ремонтировался буквально на коленке. В слесарке было кое-какое оборудование: токарный станок, точильный, сверлильный, - и, оперируя таким нехитрым набором инструментов, мужики умыдрялись делать дла своих машин буквально всё! Вплоть до того, что даже шаровые опоры пытались вытачивать – правда не помню, чем и как это кончилось. Ямы не было, так сплошь и рядом можно было наблюдать, как слесаря, подцепив за передок Запор талью, которой пользовались для перетаскивания соли, копаются под ним, чиня.

Когда шла зимняя путина, и в бухту, которая так и называлась – Сельдевая, заходили косяки сельди – могли отпроситься на рыбалку. Вся бухта была усеяна чёрными точками – люди ловили селёдку! Потом угощали – свежая жареная селёдка да под яйцом со сметаной, мммм!.. Или там на корюшку…

Однако такое отношение на работе имело и другую сторону – к работе также относились со всем тщанием, «как к своему». То есть если нужно было выйти в выходные на внеплановый ремонт, на аварию; или, скажем, на приёмку танкера – ни у кого никаких вопросов про «сверхурочные» или там «а чё бы это я должен…» не возникало. Надо так надо. И к оборудованию относились соответственно – как к своему. Да, такое было отношение.

Так что то, что я бывало на работе, в рабочее время (ну и после работы, в выходные конечно) копался со сваркой со своим сараем – ни у кого вопросов не вызывало.

Почему сарай – в эпоху дефицитов срочно нужно было обзаводиться погребом, сараем - где можно было бы хранить запас продуктов на холоде. И, надо сказать, эта мысль посетила не только меня: всякого рода сарайчики вокруг городка, на сопках, стали расти как грибы. Да у многоих старожилов и до того свои сарайки с погребами были. Мне помогла Эльвира Николаевна (начальница) - выделила старые, но вполне крепкие трубы для строительства своего «гаража».

Сварка на котельной была своя; электроды - нет проблем, только закажи - с завода; освоить сварочные приёмы проблемы не составляло. И я занялся сарайкой-гаражом.

Первым делом сварил «салазки» - на чём перетаскивать сарайку. На салазки из труб же соорудил каркас. К каркасу приварил болты, на которые крпил деревянные бруски, к каким уже прибивалась обрешотка крыши; а свеху крышу ещё – рубероидом и бэ/у-шным металлом со старых брошенных теплотрасс.

Но вот на стены металл надо было покрепче… А где взять? Да где попало. Находил где придётся – размером от оконной форточки и больше. Идёшь буквально по улице – видишь лежит лист металла бесхозный; цоп его – потащил на котельную, где приваривал куском к стенке. Так у меня сарайка и получился весь из заплаток.

Но крепкий. Внутрь из трубы большого диаметра я сварил печку с дымоходом, который, кстати, вывел через стенку сквозь найденный где-то большой железный ящик с дверкой – наварил в нём наверьху крючков, и сделал импровизированную коптильню. Да, и вполне потом в нём рыбу коптил; только дымоход был не очень длинный, дым не успевал хорошо остыть, и приходилось всё время бегать, следить, чтобы не получилось горячее копчение вместо холодного. Но оно, в принципе, и так и так вкусно! Рыбу подгоняли слесаря – из расчета треть «коптильщику».

Потом сарай, уже готовый и покрашенный котельским же суриком, товарищ, работавший на кране-КраЗЕ, перетащил сарай на облюбованное место установки – там раньше у кого-то стоял сарай, потом его сломали, хозяин уехал - и остался подвал в виде закопанного стандартного бетонного туалета-блока, с люком в потолке. Вот, вокруг этого ценного места я и нарезал круги, постоянно следя, чтобы кто-нибудь не захватил раньше меня, и, бывало, гоняя захватчиков. Которые, в общем, на этот блиндаж-туалет имели прав столько же сколько и я – но я ж молодой, нахальный!..

Павел Дартс. Гараж, он же бункер, он же убежище      
 Мой "бронесарай" - страховка от неприятностей

Установленный уже на место сарай я несколько выходных трудился – обсыпал по краям привезённым мне работавшим на самосвале товарищем по тренировкам гравием – привезённым совершенно бесплатно, кстати. Таковы были тогда отношения, да. Потом гравий обложил дёрном. Потом сам сарайку оббил изнутри всяческими досками-фанерками, - дыр и щелей в металлической внешней «броне» от этого меньше не стало, но всё же зимой уже не так задувало снег. И образовался у меня такой пункт хранения запасов и место для выживания с семьёй «в случае чего»…

В подвале хранились и уже упомятнутые здоровенные банки со сгущёнкой; трёхлитровые банки с морковкой, засыпанные сухим песком; кочаны капусты, насаженные на гвоздь и обёрнутые газетой (это я не сам выдумывал, это мне подсказывали знающие люди); детское питание – сколько удавалось купить…

Крысы только доставали. Как-то свезло мне купить половину стандартного магазинского бруска сливочного масла 20/2 = 10 кг. Чтобы не покоцали крысы, я его на тонкой проволоке подвесил с трубы-балки под потолком. И что думаете? – всё равно покоцали! Залазили, видимо, под самую крышу, и оттуда по трубе, потом спускались по проволоке на масло. «Захочешь жить – не так раскорячешься» (с)

***

Зимой начались перебои с топливом. Танкеры, которые прежде приходили как часы, теперь стали приходить как бог на душу положит. Впервые за несколько десятков лет существования городка и котельной, мы стали «залезать в НЗ» по топливу и снижать температуру подачи воды в дома. В НЗ за годы и годы мазут отстоялся, обводнился; котлы шипели и гасли; смены, проклиная обводнённое топливо, бегали как ошпаренные, запуская раз за разом гаснущие котлы; и на самих котлах это сказывалось не в лучшую сторону, на футеровке топок…

А тут ещё и начались периодические проблемы с подачей электричества. А нет света – котлы тухнут…

Тут же начинаются звонки: - Паааачему воды нет, почему батареи остывают??

Я: - Потому что света нету. Электричество кончилось.

Он (они): - Что вы всё врёте, у вас котельная на мазуте работает, а не на электричестве!!

Я: - А насосы на чём, на конной тяге?

Народ возмущался! Но а мы-то что могли сделать? Мы такой же народ…

 

Хотя, что смешно. Вот вас, наверное, бесит, когда кто-то «использует служебное положение». И это нормально, конечно. Но кто и когда избежал такого соблазна – использовать служебное положение? Хотя бы на самом низовом уровне, - знаете, даже какая-нибудь уборщица норовит «проходящих по чистому» построить; а вахтёрша – «не пустить».

Но, казалось бы, как можно использовать служебное положение, работая на котельной?

Оказывается можно. Особенно в советское время.

К примеру – Эльвира Николаевна, начальница, «отзанимавшись» на своём огородике, который был в прямой видимости от котельной, иной раз отдавала смене распоряжение: «перекинуть температуру» с этих улиц на ту. В такое-то время – «на часик», к примеру. Ну, чтобы придя домой, помыться нормальной горячей водой, а не еле тёплой, как везде.

И «смены», бывало, действовали так же – если жили на одной улице. И бывало, что на час-два весь городок довольствовался еле тёплой водичкой; а на одной улице шла полноценно-горячая. Это значило, что вся смена жила на этой улице, и им надо было помыться-постираться… Нет, не злоупотребляли, конечно. Так… чуть-чуть пользовались. Как в советское время говорили: «Кто на чём сидит, тот то и имеет!» А что поимеешь работая на котельной, кроме горячей воды? Вот и маневрировали. А, да, ещё соль. Но об этом потом…

Кстати, о горячей воде.

Централизованно она была проведена в очень немногие, только недавней постройки, дома.

В остальных пяти- и четырёхэтажках – а выше этажности дома там не строили – сейсмоопасная зона! – были изначально дровяные печи. Ну, наверное, с титанами – это такая конструкция, где вода нагревается от печи с дровами, я это ещё в Сибири застал. Потом печи сломали; дымоходы замуровали. Не знаю из каких соображений. И остались люди без горячей воды…

Но я ж говорю – там жили вполне себе предприимчивые люди: как это «без горячей воды», когда горячая вода – вот она, в отопительных батареях! И все «поврезались в батареи», организовав себе импровизирнованное горячее водоснабжение – через отопительную систему. Что, естественно, тут же и напрямую сказалось на расходе воды на котельной.

Бороться с этим было бесполезно - и потому городские власти применили политический принцип «если не можешь предотвратить – возглавь»; и эти самовольные врезки просто-напросто узаконили, введя всем в оплату и горячую воду. А на котельной поставили дополнительно несколько котлов. Сделано это было уже давно; когда я на Камчатку приехал, в моей старой квартире все это уже было – разводка от батарей на кран в кухне и кран в ванной. Как у всех.

Вообще, «выживание» в 90-е в военном городке имело свои забавные черты. Забавные - как сейчас кажется, а не как казалось тогда, с маленьким ребёнком…

Бывало, как я говорил, пропадало электричество. Городок погружался во тьму. И не так уж и редко. Нет, конечно, никаких БП-шоппингов и всяких беспределов в стиле негритянского Гарлема не было – но всё равно неприятно.

Военные говорили, что в принципе можно было бы подогнать одну АПЛ к пирсу возле городка, кинуть кабель до подстанции и запитать весь городок от реактора подлодки – мощИ вполне хватило бы; и с техническими моментами б справились.

Но – нельзя! Каждое перемещение АПЛ – только с санкции министра обороны; а кто ж будет испрашивать санкцию на такое, сообщая что вот, целый городок при военном заводе без света. Это ж такой разгон будет!.. Кто ж на это пойдёт. И потому – сидели без света. Во всяком случае так объясняли ситуацию военные.

Без света – значит и без тепла. Кроме перебоев с электричеством случались и аварии на теплотрассах. Очень выручал Завод со всей его оборонной мощью: оперативно выделялась техника, специалисты; изношенные трубы латали… Кстати, что смешно – в городке не было или была давно потеряна схема тепловых подземных коммуникаций – ну, то есть где под землёй проходили трубы; и, бывало, теплотрассы искали с помощью металлодетектора, то есть того же по сути миноискателя.

Когда я окунулся в эту сферу – мне стало как-то нехорошо: я представил, что кончится мазут; или мазут из ёмкостей пойдёт вообще такой обводннный, что котлы невозможно будет зажечь; и/или произойдёт серьёзная авария на теплотрассах, и котельная встанет – и не в оттепель, как нам до сих пор везло, а в самые морозы. И при этом, как водится, пропадёт и электричество – просто потому, что все тут же включат электрические обогреватели, и сеть рухнет от перегрузки. Впрочем, и насчёт домовой разводки я не заблуждался – сказать что в старых домах старая же разводка была сделана «на отъе…»  …эээ… не самым лучшим образом – это ничего не сказать… Буквально анекдот: через неделю как я получил эту «новую старую» квартиру, в ней пропало электричество. Вызванный электрик (с котельной, не с ЖЭКа) определил… что квартира была запитана через лампочку в подъезде! Лампочка перегорела – и квартира обесточилась… вот так вот.

Я представил, что этот вот мой «семейный очаг» величиной с одну комнату, где поначалу вместо лампочки из чёрной дыры под потолком торчали два покрытых плесенью провода, в которых фаза была, а нуля не было (я его потом провёл снуружи от розетки), но который я привёл с большим трудом во вполне жилой вид, вдруг превратится в мёрзлый тёмный склеп!.. а у меня семья – жена и ребёнок!

И я озаботился созданием себе «загородной базы для выживангия», как я это назвал бы сегодня – а тогда я и терминов таких не знал… мда, но это другая история, расскажу её как-нибудь в другой раз.

 

Между тем, казалось, люди не задумываются о возможных рИсках. От врождённой безалаберности?.. Не думаю. Я полагаю потому, что в 90-х это были ещё советские люди, с советским менталитетом; уверенные что случись чего – и государство их не оставит! Собственно, так и было до последнего времени – и Чернобыль, Спитак тому примеры.

Но… времена менялись, а люди этого пока не замечали. Привозили «с материка» входившие в моду «варёнки» - кооперативного производства брюки покроя «банан» из псевдо-джинсы, для имитации обычной у джинсов потёртости варёные в скрученном состоянии в растворе хлорки; самые модные щеголяли в спортивных костюмах псевдо-«Адидас», ярких как расцветка тропического попугая; и кроссовках, что было настолько неимоверно круто и престижно, что в таком виде можно было прийти и на свадьбу…

«По бартеру» - новое модное понятие! – на предприятие поступали вещи, бытовая техника, «дефициты». В каждой организации была тетрадка, в которой записывалось, кто что и когда «брал» - за деньги, конечно, за полную стоимость – но это не считалось; важно что «МарьИванна брала полгода назад пылесос, и потому в розыгрыше стиральной машины участвовать не должна!» Да, «выделяемые» на организацию вещи разыгрывались.

Однажды моей жене, работавшей в ведомственном детском садике, «выпали» французские духи! Не прибалтийской фабрики «Дзинтарс» и не «Красная Москва», а настоящие французские – «Poison» («Яд» в переводе – до сих пор дома где-то красивая чёрно-зелёная коробочка с бархатом внутри валяется).

В детском садике этот неожиданный факт вызвал целую бурю страстей в женском коллективе – как так, «она проработала тут всего ничего, а я вот давно – а ей вот…» То, что кто-то «давно проработал» незадаром, а получая как бы зарплату, естественно не учитывалось. Но – розыгрыш есть розыгрыш – духи достались ей. Начались поломничества с предложениями перекупить их, и так-то недешёвые, за две-три цены; дошло и до пяти… но разве презренные деньги могут вырвать из рук советской молодой женщины взаправдашние французские духи??

Ходили в расплодившиеся видео-салоны: один телевизор, один видеомагнитофон, пара десятков потёртых видеокассет с западными боевиками с почему-то обязательно гнусавым переводом; несколько рядов стульев – и можно приобщаться к «достижениям Голливуда»: «Коммандо», «Кобра», Шварц, Сталлоне, Брюс Ли… семьями ходили, как сейчас в театр, честное слово! – по телевизору-то из «зрелищ» была только «Утренняя почта» по субботам!

То, что поначалу комсомольские и партийные функционеры гневно клеймили как «западную масс-культуру», проникало в сознание, размывая «основы», заложенные в пионерско-комсомольском возрасте. Да и сами партийно-комсомольские функционеры, самые ушлые из них, почуяв что ветер меняется, уже не напирали на «идеалогическую работу среди населения», а сами искали своё «место» в начавшей формироваться капиталистической действительности.

А «ветер» реально менялся. «В центре» делили власть; «на местах» же становилось «не престижно» работать, престижно становилось быть бандитом… Ну и… они, маргиналы, люди с уголовными замашками,  были всегда; но тут они уже перестали скрываться. Даже в секретном военном городке. В кабаке это было наглядно видно.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

   

 

вернуться
на главную страницу